воскресенье, 30 октября 2016 г.

Летучий голландец ложится на курс

Рассказ написан в подарок Анатолию Сазанову.
Все совпадения героев с реальными людьми (а так же эмблемами известных компаний) являются умышленными.

Астероид оказался пуст. Старуха в сером тряпье почесала крючковатый нос, вздохнула и забралась в ступу. Вытащив из его недр помело и вставив его в уключину, будто весло, она с кряхтением оттолкнулась от астероида.
- Куда же он делся, - бормотала она про себя, накручивая на палец седую прядь. Старуха сумрачно окинула взором пространство. Одни обломки и осколки, по старой памяти кружащие вокруг ярко-желтого светила. Посмотрев на него с оценивающим прищуром, старуха прикинула сколько времени у нее еще есть. “Пара миллионов лет”, - утешила она себя, - “Найдем”.
Она посмотрела в другую сторону, в глубокий космос, далекий и недоступный. И то ли глаза ее не оправились еще от яркого света, то ли звезды и правда что-то заслонило. Призрачное, прозрачное, пляшущее на ветру. Черный флаг. Под ним нарисовалась, словно дымом, высокая мачта, а потом, будто луна из облаков, вынырнули бледно-сияющие борта каравеллы. Корабль приближался к ней, и вот она уже видела смотрового на верхушке мачты, в “вороньем гнезде”. Старуха выставила костлявую руку с поднятым большим пальцем и гаркнула каркающим голосом:
- Эй, на корабле! До Антареса подбросите?
Смотровой - молоденький совсем вампир - наконец заметил ее и от удивления разинул клыкастый рот. Потом перегнулся за края бочки и крикнул вниз:
- Человек за бортом!
- Сам ты человек! - возмутилась старуха.

* * *

Полчаса спустя старуха сидела в широченном кресле капитанской каюты и, улыбаясь, смотрела на резной камин. В камине шел снег.
Хозяин каюты, корабля (и, кто знает, может, всей вселенной) стоял у позолоченного круглого стола и распекал подчиненного.
- Объясни еще раз, Клаус, - басил хозяин, - почему мы не можем построить курс и отвести сеньору к Антаресу. Не спеши, подумай как следует, прежде чем ответить.
Вместо ответа Клаус подошел к столу, деловито развернул свертки с картами и ткнул пальцем.
- Вот!
Завернутый в черный плащ капитан испарился со своего места и появился у стола, нагнувшись над картой.
- И?
- Звезды сместились. Исчезли. Вот, вот и вот. Как мне прокладывать маршрут?
- То есть проблема в том, что карты не соответствуют реальности?
- Именно! Я не могу проложить маршрут из точки А в точку Б если точка Б теперь неизвестно где.
- Так нарисуй другую карту, - в басе капитана послышалась угроза, - Или мне нарисовать тебе другую реальность?
- Не надо, - кротко ответил Клаус и смигнул, - Слушайте, а может ну его, этот Антарес? - попытался он сменить тему, - Бабуля, а вы своим ходом никак? У вас же ступа и метла есть...
- Метлой следы заметают, неуч, - возмутилась старуха, - Пест нужен, пестом дорогу прокладывают. А пест я потеряла, когда планета взорвалася.
Клаус вздохнул. И сдался.
- Я не умею. Я картограф, я умею читать карты. Составлять их я не обучен.
Он закрыл глаза и съежился, ожидая немедленного возмездия. Но услышал только язвительный скрипучий голос старухи.
- Всяк дурак прочтет указательный камень. А ежели надо написать, то дурак не надобен, надобен мастер.
Капитан корабля мгновенно переместился в кресло напротив старухи. В руке его появился бокал, и вампир-виночерпий наполнил его из глиняной амфоры.
- Да, нужен мастер, - сообщил он камину, пригубив вино, - Только где его взять?
- Слышала я об одном таком, пан Тадеуш, - задумчиво произнесла старуха, - Только давненько это было. Полураспадов цезия минуло с дюжину.
Тадеуш отпил еще немного и хитро взглянул на картографа. Тот все еще стоял, зажмурившись.
- Значит, нам нужен некто из прошлого. Вот Клаус за ним и отправится.
Тот открыл один глаз и удивленно пропищал:
- Я?
- Ну а кто еще? Остальная команда при делах, один ты без толку тут торчишь. Подойди к зеркалу.
Клаус на ватных ногах дошел до сияющего ростового зеркала в стене. Поверхность его переливалась и волновалась, будто морская гладь. Отражение Клаусу не понравилось, слишком уж оно было напуганным.
- Мне шагнуть в него, что ли? - осмелился спросить он. Тадеуш усмехнулся.
- Я бы на это посмотрел, но зеркало жалко. Просто попрощайся со своей внешностью. Я вселю тебя в ближайшее к мастеру существо, - он испарился из кресла и возник за спиной у картографа, - И помни, - он склонился к самому его уху, - Без мастера даже и не думай возвращаться.
Клаус сглотнул. И тут же, без всякого предупреждения, время обратилось вспять. Его схватило, будто марионетку, и перенесло из одного кукольного домика в другой. С палубы корабля - в зеленую высокую траву.
Клаус задумчиво почесал хоботом затылок. Перед ним простирались бескрайние луга под ярко-голубым небом. Среди зелени торчали редкие деревья и множество валунов - где по пояс высотой, где в два человеческих роста. На добротно вытоптанной лужайке мирно паслись миниатюрные слоны, задумчиво жуя травинки. А неподалеку, прислонившись спиной к дереву сидел юноша в простой деревенской одежде. Рядом с ним лежал пастуший посох, заплечная сумка. Из сумки торчал край тубуса с туго-скрученными листами внутри. Юноша рисовал высокую белоснежную башню, сияющую вдали. К башне вела змейка дороги.
Клаус фыркнул. "Ну да, конечно. Мастер. Хозяин просто насмехается надо мной!"
- Я все слышу, - раздался в его голове угрожающий голос Тадеуша, - займись делом.
Клаус вздохнул и потопал к юноше.
- Значит так, - начал он без лишних вступлений. Юноша вздрогнул и молча воззрился на внезапно заговорившего слона, - ты у нас вроде как избранный и должен пойти со мной. Объяснять долго, но нужно твое официальное согласие или отказ. Но учти: отказ очень расстроит моего хозяина, а его лучше не расстраивать. Что скажешь?
Юноша медленно отложил карандаш в сторону и на всякий случай провел ладонью по лбу - не жар ли? Потом улыбнулся, потрепал слона по холке и ни к селу ни к городу произнес:
- Я так и знал, что вы умеете говорить.

* * *

Время для объяснений все-таки найти пришлось. Толь - так звали юношу - не то чтобы сильно удивился полученному предложению по работе. Он, скажем так, не до конца воспринял его всерьез. Вообще сложно серьезно воспринимать любое предложение, если оно поступает от слоника ростом в полметра.
- Странно это все, - качал головой Толь, - Почему именно я? Я же обычный слонопас.
- Это не нашего с тобой ума дело, - настаивал Клаус, - Давай решайся быстрее.
- Ну, все одно мне нужно вернуть стадо в деревню. Не могу же я просто так их тут бросить.
Клаус вздохнул.
- Ну хорошо, давай подождем до вечера.
- Давай, а что случится вечером? - с интересом спросил Толь, - до деревни-то неделя ходу.
- Неделя? - вскричал Клаус, - Нет у нас недели!
- Почему вдруг?
- А вот из-за них!
Клаус хоботом указал на дорогу. По ней неслась кавалькада церковных роботов, несущих простой деревянный паланкин.
- Так это архиепископ Густав, - пояснил Толь, - Он прилетел с миссией месяц назад. Вроде искал место для святыни.
Паланкин остановился в сотне метров от них. Пожилой архиепископ покинул его и поплелся, опираясь на посох, по траве. Роботы почтительно шли за ним, стараясь не обгонять. Трое замыкающих тащили ростовой полумесячный крест.
Заинтересованные Толь и Клаус подошли ближе, причем Клаус недоверчиво прятался за слонопасом. Архиепископ встал в очерченный круг, и посохом ткнул в середину. Трое роботов воткнули в него основание креста, медленно подняли его, сверяясь с отвесом. Потом один из роботов достал компас, направил на восток - и всей толпой они принялись ворочать крест вокруг своей оси, стараясь с точностью до милиметра сопоставить его со светящейся полоской. Когда все было готово, Густав торжественно вознес хвалу богу, а роботы воздели манипуляторы кверху и повторяли его слова с фанатичным упорством.
- Теперь эта планета освещена божьей милостью. Да ниспадет благодать на жителей ее, да сгинут черная нечисть, - воскликнул он.
- Аминь! - возопили роботы.
- Простите, - обратился к архиепископу пастух, - а этот символ, - он указал на крест, - должен смотреть на восток?
- Все верно, отрок... - Архиепископ пощелкал пальцами.
- Толь, - ответил юноша.
- Все верно, отрок Толь, ровно на восток. Ибо сказано...
- Я почему спросил, - перебил его Толь, - как бы не вышло казуса. Ядро планеты нестабильно, и планету немножко покачивает поперек оси. Сегодня восток там, завтра - тут.
Архиепископ почесал нос и снисходительно улыбнулся.
- Бог всемилостив и всеведущ. Думаю, он простит нам эту оплошность.
Сказав это, Густав направился обратно к паланкину. Но роботы не торопились идти за ним. Они столпились у креста и о чем-то перемигивались.
- Ну, дело сделано, - заключил Клаус.
- Какое дело?
- Через три дня роботы попытаются стабилизировать ядро планеты, чтобы исправить "оплошность".
- И?
- Планета взорвется.
Этот факт уложился в голове Толя уже гораздо быстрее.
- Взорвется? Через три дня?
- Я об этом и толкую. Времени нет, понимаешь?
Взгляд пастуха стал тверд. Он выпрямился во весь рост, сжал свой пастуший посох и устремил взор к далекой башне.
- Тогда я должен ее спасти, - вдохновенно произнес он.
- Кого? - взмолился Клаус.
- Принцессу, томящуюся в высокой башне. Я долго думал над тем, чтобы однажды попытаться сделать это. А теперь я обязан. Идем, верный друг, до башни как раз три дня ходу.
Толь решительно направился к своему стаду. По дороге он подобрал тубус с рисунками, мешок с сухарями, закинул все это на спину и сердечно попрощался с каждым зверем.
- Бегите домой, братцы, - напутствовал он, - Вдруг вы спасетесь. Не знаю как, но вдруг сумеете. А вот принцесса, если ее не спасти, пропадет.
- Да с чего ты взял что там вообще есть принцесса? - возмущался Клаус.
- Башни просто так не ставят, - назидательно ответил Толь, - Идем.
Он махнул посохом и зашагал по дороге к башне.

* * *

Заминка случилась еще в самом начале пути. Попытавшись покинуть выпас, Клаус столкнулся с неожиданным препятствием. Поперек дороги торчал валун, на котором четко было высечено “СЛОН СТОЙ”. Клаус, усмехнувшись, хотел пройти мимо, но не тут-то было: ноги его будто вросли в землю. Шаг назад он мог сделать, вперед - ни пол-шажочка.
- Толь? - жалобно позвал он. Пастух вернулся и озадаченно посмотрел на камень.
- Ну дела, - покачал он головой, - Я эти камни везде расставил, чтобы слоны не разбредались. Но они никогда не работали. Я думаю, это потому, что слоны читать не умеют. Сейчас поправим.
Он вытащил зубило и молоток и принялся сколачивать надпись. С каждым ударом, с каждой подточенной буквой, Клаус постепенно двигался вперед, словно борясь с сильным ветром. Слишком сильный удар молотка расколол камень надвое - и барьер исчез.
Они зашагали по дороге вдвоем. Взгляд Толя был прикован к высокой белой башне. Клаус задумчиво смотрел под ноги и изредка оглядывался на волшебный камень. “Неужели и правда мастер...”
На привале он поинтересовался у Толя - понимает ли он что-нибудь в звездах.
- Стыдно признаться, но нет, - покачал он головой, - Я, конечно, пытался рисовать их. Где же у меня, - юноша стал рыться в тубусе и достал черный лист с желто-белыми крапинками. Клаус глянул и чуть не взвыл - до чего неаккуратная работа!
- Красиво? - спросил юноша.
- Ужасно! - вострубил Клаус, - вот вот и вот, - он яростно тыкал хоботом в лист, - где Бета Скорпиона? Где Альфа Стрельца? Почему Антарес такой тусклый? И на полпарсека смещен к центру вселенной?
- Ого, - восхитился юноша, - ты столько знаешь. Мне тоже казалось, что я немного ошибся.
- Немного? - кипятился Клаус, и вдруг поперхнулся придуманным едким ответом. Он восстановил в памяти свои карты и последние наблюдения.
"Сомнений нет, все как на его рисунке. Но почему, почему так?"
Пока он размышлял, Толь вооружился карандашом и ластиком и быстро-быстро начал колдовать над холстом.
- Так лучше?
Клаус прищурился и кивнул.
- Да. Только Антарес теперь на четверть парсека дальше чем надо. Дай карандаш, я укажу где правильно.
- Вот так?
- Да.
Вдруг реальность зарябила и перед ним возникло лицо Тадеуша. Капитан выглядел как всегда скучающим. Старуха стояла позади него и вертелась перед зеркалом.
“Я бы на ее месте от страха помер, взглянув на себя”, - подумал Клаус.
- Клаус, как там дела с мастером?
- Мы идем спасать принцессу, - вздохнул картограф.
- Это необходимо? - Тадеуш поднял бровь.
- Увы, похоже что да.
- Ладно, спасайте. Кстати, не знаю утешит ли тебя это, но звезды, похоже, вернулись на прежнее место. По крайней мере штурман утверждает. Адьё.

* * *

Утром второго дня они приблизились к реке, через которую приветливо перекинулся каменный мост. Правда тролль, сидевший под мостом, выглядел совершенно неприветливо.
Толя это не слишком смутило. Он улыбнулся и помахал троллю рукой.
- Привет! Не пропустишь нас через мост?
В ответ тролль разразился жутким рычанием и скрежетом каменных зубов, при этом он отчаянно жестикулировал.
- Прости, что? - вытаращил глаза Толь. Тролль захлопнул пасть и беспомощно посмотрел на Клауса. Тот вздохнул и перевел:
- Он говорит, что проход стоит пять золотых. Либо он сломает тебе руку. И почему-то мне - хобот.
- Пять золотых? - снова удивился Толь, - зачем они ему?
- Говорит, хочет купить новую шапку. Только не говори, что у тебя нет пяти золотых!
- Да ведь это же очень мало! Он разве не в курсе инфляции? Шапка сейчас стоит по меньшей мере шесть сотен!
Картограф покачал головой, и все же перевел. Тролль внимательно выслушал, и неожиданно для всех громко разревелся щебенкой.
- Он… эээ… в общем, жалуется. Никто не понимает его языка, и не дает ему денег, поэтому ему приходится ломать руки. Четыре монеты он кое-как скопил, а теперь выясняется, что этого мало. В общем, там много всего, я не буду дальше переводить.
Толь с жалостью смотрел на ревущего тролля и вдруг предложил:
- Слушай, а почему бы ему не сделать табличку с ценой? Раз уж сказать он не может.
Тролль прекратил реветь, вытер нос и задумался. Потом просиял и протянул Толю широченную каменную ладонь. Тот глупо уставился на нее.
- Он просит сделать надпись прямо на руке. Чтоб не потерять.
- Разумно, - согласился Толь и, достав зубило, принялся за работу.
Через полчаса, вытерев с лица пот и каменную крошку, он убрал инструмент и торжественно кивнул. Тролль посмотрел на свою ладонь, поморгал, а потом показал ее путникам. Надпись гласила “ПРОХОД 600 МОНЕТ ИЛИ РУКА”. Клаус почувствовал облегчение - про хобот речь уже не шла - и с удивлением обнаружил, что Толь со стеклянным взглядом лезет в котомку и отмеряет шесть сотен монет. Троль сгреб монеты обеими руками, попробовал одну на зуб и кивнул.
- Ты зачем ему заплатил? - спросил Клаус когда они уже миновали мост, - Это он тебе за работу должен был заплатить!
- Не знаю, - пожал плечами Толь, - Надпись сказала, что надо заплатить.

* * *

Вечером Толь поделился своими набросками с Клаусом. Они обсудили звездное небо, внесли еще несколько корректив в рисунки, а потом пастух показал своему спутнику самую дорогую свою коллекцию: рисунки башни. Листая наполненные нежностью холсты, Клаус не мог не заметить, что от рисунка к рисунку башня росла и обретала все больше деталей.
Тогда же с ним на связь снова вышел Тадеуш. Удивительно, но он был немного обеспокоен.
- Развлекаешься? - вместо приветствия начал он, - У нас тут небольшой анекдот. Кучка каких-то полоумных рыцарей ломятся на “Летучий Голландец”, будто бы у нас тут в заточении прекрасная сеньорита, - Тадеуш выразительно обернулся на старушку. Та смущенно улыбнулась и почесала крючковатый нос.
- Ну а что ж я могу поделать, - оправдывалась она, - Я ж их не звала.
- В общем, есть чем заняться. А ты бы поторопил нашего мастера.
- Но… разве они могут вам чем-то навредить? - удивился Клаус, - Вы же всегда говорили, что нужно очень сильное воображение…
- Они видят в нашей досточтимой сеньоре прекрасную девицу в заточении, - раздраженно ответил Тадеуш, - Думаешь, у них с воображением что-то не так? Отбой!
Клаус вздохнул.
- Что-то не так? - участливо спросил Толь.
- Так, небольшие проблемы у нашего нанимателя.
- Я могу помочь?
Клаус покачал головой, и уши забавно захлопали на ветру.
- Нет, мы ему сейчас не помощники.
Картограф задумался и уставился на рисунки башни. Потом на рисунок звезд. И его вдруг осенило.
- Толь, а ты мог бы взять вот этот рисунок, - он хоботом схватил лист с башней, - и нарисовать башню вот тут? - он положил его поверх звездного неба. Юноша недоуменно уставился на эту композицию.
- Ты хочешь чтобы я нарисовал башню принцессы посреди звездного неба?
- Да.
- Просто башню? Чтобы она просто висела в космосе?
- Да!
- Какой в этом смысл?
Клаус потерял терпение, схватил пенал с карандашами и сунул Толю в руки.
- РИСУЙ!
Пастух пожал плечами и взялся за ремесло. Быстро-быстро, мелкими стежками он вшивал контуры башни в холодное звездное небо - и звезды потеплели. Он перешел от черноты к цвету, заполнил пустоту красками - и каменные стены окрепли, вознеслись величаво.
- Ну, что-то получилось, - придирчиво заключил Толь, разглядывая работу.
Уже ночью дремлющий на боку Клаус получил неожиданный толчок. Тадеуш вызывал на связь.
- Мням? - спросонья спросил картограф.
- Я вижу, ты не торопишься. Если вдруг ты волновался, то у нас уже поспокойнее. Безумные ребята бросились штурмовать невесть откуда взявшуюся башню.
- Ага, - сонно кивнул Клаус. “Надо было попросить его нарисовать дракона”, - подумалось ему.

* * *

Долго ли, коротко ли, путники дошли до перекрестка двух дорог. Дорога вправо убегала в лес, влево - в поле. Дорога прямо вела к самой башне, до которой, как казалось, уже рукой подать.
На перекрестке стоял указательный камень, огромный скособоченный валун. А в тени его примостился черный волк. Глаза его недобро горели желтым. От его взгляда Клаусу было не по себе.
- Налево пойдешь, деньги потеряешь, - медленно читал Толь, - Направо пойдешь - коня потеряешь. Прямо пойдешь - жизнь потеряешь.
- Может пойдем налево? - шепнул Клаус, - Денег у тебя уже нет, терять нечего.
- Но башня-то прямо, - возразил Толь, - Значит надо идти туда.
- Парень дело говорил, - поддакнул волк. Картограф смерил его презрительным взглядом - насколько это было возможно в теле слоника.
- А ты его тут же и слопаешь. Сам небось камень поставил?
- Куда мне, - волк потянулся, - это мастер нужен. Я вроде как слежу за исполнением.
- Хорошо, что у нас мастер есть, да, Толь? - весело ответил Клаус, - Доставай зубило.
Толь внимательно осмотрел камень, медленно провел ладонью по знакам. Нахмурился. Достал зубило, молоток и попытался тюкнуть разок - осторожно, легонько.
И его тут же отшвырнуло на несколько шагов назад.
- Не пойдет, - покачал головой волк, - Менять надпись может только тот, кто ее сделал. Там внизу мелким почерком высечено. Дочитывать надо!
Клаус поспешил к валяющемуся Толю и осторожно потрогал его хоботом.
- Ты живой?
- Живой, - ответил юноша, разглядывая плывущие облака, - Я думаю.
- Рекомендую пойти направо, - встрял волк, - Потеряешь только коня, - он облизнулся.
- Я не конь, - запротестовал Клаус.
- Эт мелочи, - волк сглотнул, - Эт мне без разницы.
Толь поднялся с земли, потирая ушибленный затылок. Аккуратно подобрал оброненные инструменты и убрал подальше. Потом приблизился к камню и внимательно рассмотрел все значки, надписи и приписки.
- Я так смотрю, поверх рисовать можно, - заметил он.
- Рисовать можно, - подтвердил волк, - только надпись трогать нельзя. А толку-то?
Вместо ответа Толь достал мел, зашел к камню сбоку и быстро провел несколько простых линий. А потом спокойно отошел на почтительное расстояние и принялся собирать хворост. Клаус глупо уставился на него.
- И что теперь?
- Теперь разбиваем лагерь и ждем.
- Эй, у нас времени в обрез…
- Успеем, - твердо ответил Толь, - помоги с костром.
- Что ты там нарисовал-то? - полюбопытствовал картограф. Не дожидаясь ответа, он подошел к камню сбоку - и тут же отскочил, морщась от отвращения.
- А что-то менее похабное ты мог нарисовать?!
Рисунок изображал полумесячный крест.

* * *

Вечером они посидели у костра и даже спели несколько песен. Волк тоже посидел с ними, сообщив, что берет отгул, пока они не решат наконец куда пойдут. Весть о скором конце света он воспринял философски, сообщив, что давно что-то такое подозревал. Потом он посетовал на отсутствие луны у планеты. Толь нарисовал ему луну, и счастливый волк полночи выл на рисунок. Напуганный этим вытьем и немало озадаченный Клаус заснул только под утро. Проснулся он от непонятной возни и шума.
Он открыл глаза. Церковные роботы окружили камень и ожесточенно спорили, тыкая то в нарисованный крест, то на восходящее солнце. Волк на всякий случай забрался на камень и, свесив лапу, то и дело отвешивал кому-нибудь из роботов затрещину, на что те не обращали никакого внимания.
Толь сидел напряженный и чего-то ждал.
- Лучше держись ко мне поближе, - негромко сказал он Клаусу, - Надо будет действовать очень быстро.
Картограф хотел что-то спросить, передумал, махнул хоботом и встал за Толем.
“Ничего не понимаю”.
- Начинается, - глаза у пастуха загорелись.
Роботы наконец закончили обсуждение. Один из них вытащил компас и нацелил четко на восток, начертив световую линию на земле и камне. Остальные роботы окружили камень, схватили его у основания и приподняли.
Земля задрожала.
Толь вскочил и, стараясь удержаться на ногах, крикнул Клауса:
- Сейчас!
Роботы, скрипя от натуги, начали поворачивать камень прямо с сидящим на нем волком. Юноша и слон быстро двигались вслед за ними, чтобы не терять из виду указательную надпись. Совершив четверть оборота, роботы уронили камень на землю и столпились вокруг компаса.
Теперь крест смотрел на восток.
А дорога налево вела к башне.
- Ну, пока, - Толь помахал рукой опешившему волку и зашагал по дороге. Клаус неторопливо топал за ним.

* * *

Башня высилась прямо перед ними. Прекрасная, цвета слоновой кости, с башенками, балконами и узорчатыми лестницами. Озеро с белыми лебедями с одной стороны и цветущий сад с другой. Сказочное место.
И все же что-то Клауса смущало.
- Вот этот старый плетень тебя не смущает? - допытывал он Толя.
- Остался, видимо, со старых времен.
- На нем лошадиные черепа.
- Может, это были ее любимые лошадки.
- Они выварены и обглоданы!
- Надо же было бедняжке что-то есть.
Клаус вздохнул. Они приблизились к подножию башни, и картограф вдруг понял, что башня стоит не совсем на фундаменте.
- Башня стоит на ногах, - назойливо поведал он, - тебе это ни о чем не говорит?
- Должно быть удобно, - пожал плечами Толь, - можно легко переезжать с места на место.
- Ты что, совсем не чувствуешь угрозы? - вскричал Клаус.
Толь уже добрался до двери, вытащил старую палку, продетую сквозь ручки, и, покачав головой, открыл дверь. Они вошли, да так и замерли на пороге.
Внутри была изба. Бревенчатые стены, крепкие деревянные лавки, половички и белокаменная печь с кучей тряпья. Правда, в углу примостилась, ни к селу ни к городу, ажурная винтовая лестница, ведущая не иначе как к вершине башни.
Дверь скрипнула, когда они вошли, и на этот скрип куча тряпья зашевелилась. Заспанное старушечье лицо с крючковатым носом смотрело куда-то помимо них - а потом она их словно увидела.
- Батюшки, гости, - старуха проворно спрыгнула с печи, - А я все жду когда кто-нибудь дверь отопрет. Потому как планета скоро рванет, а помирать совсем неохота.
Старуха засуетилась, забегала, открывая ящики и сундуки и бормоча про себя. Толь только и смог что упасть на лавку, прижимая к себе найденную палку и покачивая головой. Клаус уселся напротив него и потрогал хоботом его за коленку.
- Эй.
- А, главное, интересно так, - болтала без умолку старуха, - Когда меня злые люди заперли, была избушка как избушка. А потом начала меняться. То вдруг второй этаж появился, то балкончик, то еще что. Были гуси - стали лебеди. Была лужа - стало озерцо. Вот ведь добрая душа кто-то, не забывал бабушку.
- Ну… - откашлялся Толь, - В целом ничего страшного не произошло. И кого-то мы все-таки спасли, правда?
Земля задрожала. Испуганные лебеди с криками сорвались с места, а башня-избушка подскочила на месте и понеслась куда-то, не разбирая дороги. Толь слетел с лавки, и Клаус едва ухватил хоботом за второй конец палки. Старуха, на удивление, повисла в воздухе и потихоньку гребла к стоящей в углу ступе.
- Если других дел у тебя не осталось, - крикнул Клаус, - то самое время принимать приглашение. По рукам?
Толь обернулся.
- Бабуля, вы выберетесь?
- А как же, касатик, - проскрипела старуха, - Вот ступа, вот метелка. Хм, а пест-то куда запропастился…
Избушку снова тряхнуло. Тряхнуло так, что все трое - Клаус, Толь и палка - вылетели через открытую дверь. Пастух взглянул на растерявшегося слона, бросил взгляд на быстро приближающуюся землю, и резко выкрикнул:
- Согласен!
А потом они упали. Только не на землю, а на дощатый пол. Прямо перед Толем блеснули шпоры высоких сапог.
- Ну наконец-то, - произнес чей-то глубокий голос, - Два картографа на борту. Можем отправляться.
Толь поднялся, отряхнулся и встретился взглядом с Тадеушем. Тот клыкасто улыбался и довольно щурился.
- Пест! - старуха выскочила из-за его спины, заставив пастуха вздрогнуть, и схватила злосчастную палку, - Вот он где, а я-то обыскалась! Так и знала, что вы разбойники с собой утащили.
- Мы нечаяно… - попытался оправдаться Толь, но его уже не слушали. Старуха собиралась в дорогу.
- Пойдем, - Тадеуш кивнул Толю и вдруг они оба очутились на палубе.
От бескрайнего звездного неба кружилась голова.
- Добро пожаловать в команду, - приветствовал Тадеуш, - Думаю, ты нам и правда подходишь. Сеньора не обманула.
- Почему вы так уверены?
- Клаус тебя не отравил и даже не проклял, - усмехнулся капитан, - Этого много стоит. Я собственно хотел вот о чем спросить, - он указал на болтающуюся среди звезд башню, - Это же твоя работа. Что нам с ней делать?
Толь вцепился руками в борт и пристально вглядывался в идеально белые стены.
- Башня? - зачем-то спросил он.
- Башня, - зачем-то подтвердил очевидное Тадеуш.
- С принцессой?
- С ней самой.
- И ее можно спасти?
- Почему бы и нет, - пожал плечами Тадеуш.
Лицо Толя помрачнело.
- Но разве… раз я ее выдумал, то будет ли она настоящей?
- Посмотри на меня.
Юноша посмотрел на капитана снизу вверх, а тот будто бы отбросил тень на полмира, заставив звезды потускнеть.
- Как думаешь, я - настоящий? Или тоже кем-то выдуманный?
- Настоящий, - не сомневаясь ответил Толь.
- Правильный ответ, - кивнул Тадеуш, - Потому что я был задолго до того, как вы, люди, меня “придумали”. Настоящий мастер не создает красоту, а находит и показывает другим. Она настоящая.
Позади раздался неуклюжий топот. По качающейся палубе семенил Клаус, все еще в теле слона.
- Меня кто-нибудь будет обратно превращать? - обиженно пробурчал он.
- Обязательно, - кивнул Тадеуш, - как только спасете одну принцессу из башни.
Клаус застонал:
- Еще одну??

* * *

От громады корабля отчалила маленькая фигурка. Отчалила медленно, а потом скакнула на добрых полкилометра. И еще, и еще, пока, наконец, с победным “Ура” старуха в ступе не покинула звездную систему. А на корабле вовсю кипела работа. Тянулись веревки, поднимались паруса, и два картографа корпели над картами - один с увеличительным стеклом, другой с карандашом.
Летучий голландец ложился на курс.


2 комментария:

  1. Судя по тегу "Подарок" писалось для какого-то мальца. Могу сказать одно: подарок знатный :) В закладки, когда сынище начнёт сказки слушать, почитаю.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Не, "малец" почти мой ровесник :) Спасибо на добром слове!

      Удалить