четверг, 15 июня 2017 г.

Рассказ "Пешка"

Ладонь, еще окутанная теплом так внезапно исчезнувшей отцовской руки, растерянно замерла. Паша беспомощно посмотрел по сторонам. Зыбкая взволнованная толпа, чуть нервная, шаткая палатка, откуда пахло чем-то жареным. Воздух над раскаленным асфальтом дрожал от нетерпения, ждал - что рассечет его? Вскрик? Взмах? Выстрел?  
Кто-то пронесся мимо, сверкая блестящими заклепками на штанах, и задел Пашино плечо. Его развернуло на месте и уткнуло носом в надпись “Полиция”. Он поднял голову - под шлемом нервно-закусанная пересохшая губа, взгляд блуждает, буравит толпу, будто туман.
- Я потерялся… - как учили, представился Паша. В ответ он услышал досадливо-недовольное:
- Нашел время. Потеряйся где-нибудь еще, а?
Паша благоразумно отошел от парковой дорожки к газону, где народу поменьше - чтобы его было видно. Он не особо волновался, да и испугаться толком не успел. Он просто привыкал к новому состоянию.
Подумав, он перешагнул символический узорчатый заборчик и оказался на траве. Позади стеной стояли бритоголовые зеленые кусты, нелепо-ровные, как в пиксель-арте. За ними угадывались бодро шагающие разноцветные силуэты. А левее, под удивительно лохматыми ивами, уютно расположилась одинокая блестящая свежей краской скамейка, притащенная невесть откуда. На скамейке никого не было. Так поначалу показалось. А потом локация будто прогрузилась. Нарисовался старичок в изумительно-белоснежном костюме и аккуратно-седой бородой. Он задумчиво смотрел на шахматную доску с расставленными фигурами.
Почему Паша решил подойти и сесть рядом? Толком он и сам не знал. То ли ему нужна была поддержка хоть кого-то из взрослых, то ли его приманила тень и прохлада, то ли хотелось скрыться с медленно и завороженно, как в чайнике, закипающего воздуха.
Он сел и тоже уставился на доску с фигурами. Старик посмотрел на него и добродушно спросил.
- Потерялся?
Паша кивнул.
- Ага. Папа куда-то делся. Я посижу тут, пока он меня не найдет.
Старик кивнул и затем ненавязчиво предложил.
- Сыграем?
Паша задумался. Играть он умел - отец научил на восьмилетие - правда больше на компьютере, против самого слабого ИИ. Проигрывать Паша не очень любил. А тут…
- Чур я белыми!
Старик улыбнулся, ловко повернул доску белыми фигурами к Паше. Паша начал особо не раздумывая. Е2-Е4 - классика.
- Неплохо, - похвалил старик и задумался. Или сделал вид, что задумался.
Паша вздрогнул - откуда-то снаружи, за пределами безопасно-беспечного ивового грота раздавались недовольные возгласы. Первые пузырьки в кастрюле парка.
Старик положил указательный палец на пешку А7.
- Бестолковая пешка, да? - спросил он мальчика, - Мешает мне вывести ладью. Ладьей удобно, ррраз - и через все поле.
Мальчик кивнул. Ладьи ему нравились.
Старик оставил в покое бесполезную пешку и ответил стандартно. Черная пешка встала против белой. Топнула по доске. Паша наморщил лоб, пытаясь хоть чуть-чуть просчитать варианты. Но мысли его то и дело сбивались с дорожки, нарушали правила ходов.
Ход, ответ, еще ход. Первая взятая черная пешка. Паша потихоньку втянулся, но то и дело оглядывался. Он искал фигуру, которая тоже оглядывается, ища его. Но все глазели куда-то в сторону развевающихся стягов. Никто ничего не искал.
- Не волнуйся, - успокоил его старик, выдвигая конницу вперед, - Ты найдёшься.
- Скорее бы, - вздохнул Паша, делая рокировку.
- Нет, - возразил старик, опасно подвинув ферзя к толпе белых фигур, - Теряться, как и находиться, надо вовремя. Не раньше и не позже.
Раздались возгласы. Мимо них ошпаренным стрижом прошмыгнула искрящаяся дымовая шашка. Легкие шаги, тяжелые шаги - бегом, бегом, мимо, мимо. Только бегущие тени сквозь листья. Налетел горячий ветер, и шелест листьев спрятал, смешал звуки в монотонный гул. “Да куда вы давите-то!” - пронзительно, злобно возмутился кто-то невидимый, скрытый.
- Вот сейчас - не вовремя, - закончил мысль старик, - Твой ход.
Паша постарался сосредоточиться на доске. Он прищурился - его не покидало впечатление, что он упускает что-то важное. Он внимательно осмотрел фигуры. Кажется, план старика ясен. Нужно просто держать оборону и потихоньку выводить ферзя по линии А…
- Ох я дурак старый, - старик вдруг схватился за голову, - Подставился под вилку!
Паша мгновенно перевел взгляд. “Вилка? Где? Ага, если походить конем так, то...”
Он радостно повелся на подсказку и хлопнул конём по доске, приговаривая одну из двух черных ладей. Ох, какая удача!
Старик кивнул, взмахнул рукой - Паша вздрогнул от неожиданности - ловко поймал рукой прилетевшую шашку и швырнул обратно. Шашка с шипением лопнула на дорожке, и их уютное убежище заволокло густым дымом и гневно-нервным визгом. Прогрохотали - очень уж громко - кованные сапоги. Куда, откуда - ни черта не видно.
Прокашлявшись, проморгавшись, Паша обнаружил, что что-то не в порядке.
Черная пешка стояла на поле А2.
“Откуда она там взялась?”
Маленькая, беззащитная - и совершенно неуязвимая. Паша перебрал все свои оставшиеся фигуры. Все они били на половину поля, любая из них могла бы поставить на место зарвавшуюся пешку. Но ни одна не могла сдвинуться с места, не подставив короля под удар.
- Гадаешь откуда пешка?
Паша кивнул.
- Она всегда тут была. Просто она потерялась несколько ходов назад. А сейчас нашлась. Вовремя, да?
Паша почесал затылок. Делать нечего - надо было ходить. Он взял одну из свободных белых пешек и, перебарывая желание шагнуть вбок и покарать наглеца, сделал бессмысленно-бравый шаг вперед.
- Ни шагу назад, - одобрил старик, - Играем до конца. Мат.
Черная пешка сделала шаг вперед и превратилась в ферзя.
Кипящая вода вырвалась из кастрюли и загасила пламя. Крики и топот скрылись где-то вдали. Стало тихо. Начало темнеть и холодать. Зажглись фонари, несмело выхватывая истоптанную тропинку, по которой поседевшей походкой шел знакомый родной силуэт.
- Папа!
Паша одним прыжком перешел из одного убежища в отцовские теплые объятия.
- Спасибо, что присмотрели, - отец погладил его по голове и с благодарностью посмотрел на старика.
- Он хорошо играет, - ответил старик.
- Ну, проиграл все-таки, - чуть нервно смеется отец. Паша не в обиде. Это поражение значило больше чем все легкие победы.
Он взял отца за руку - крепче стократ, чем полчаса назад - и вместе они пошли домой.


Сорок лет спустя сенатор Павел Белов сорвет голосование по вопросу военной интервенции в соседнее государство. Он расколет незыблемую правящую партию надвое, внеся сумятицу в слаженную государственную машину. Интервенция не состоится, страна утонет в гражданской войне.

Комментариев нет:

Отправить комментарий